Так и пришлось по совету того же Верещагина начертать автографы под сим грозным текстом, ровным счетом не дававшим никаких прав, а лишь вещавшим через строчку: "обязуюсь, гарантирую, обещаю…" А, подписав, загремели в Учебный центр, где долгие месяцы постигали неведомые доселе дисциплины и науки, отчасти связанные с разведкой и агентурной работой…
Глава третья
Россия
Чечня – Дагестан
4-7 июня
О не слишком удачной операции на Российско-Грузинской границе капитан Миронов вскорости позабыл. Да и что было поминать о том ненастном дне, о скоротечном поединке сержанта Рябины с двумя неизвестными стрелками, об угрюмых и вечно чем-то недовольных контрразведчиках?…
Бойцов спецназа, вернувшихся с Кавказского хребта, командир бригады встретил дружелюбно. Пожав каждому руку, поблагодарил; повелел отправляться в баньку и двое суток отдыхать. Позже, выслушав под крепкий чаек подробный доклад капитана, почмокал полноватыми губами, поскреб пальцами затылок и выдал:
– Не парься – у контрразведки своих проблем хватает. "Привет" в виде служебного несоответствия… Да плевать мне на их приветы! Поставленную перед бригадой задачу ты выполнил – какие еще вопросы? Так что занимайся ротой и готовься к следующей операции. В Чечне стало поспокойней, но теперь соседи задергали: то в Ингушетии зачистка села, то в Дагестане особняки штурмуем…
На том и порешили.
Да, после официального завершения войсковой фазы контртеррористической операции на Северном Кавказе, армейский спецназ фактически превратился в полевую жандармерию. Функции общевойсковых подразделений или спецназа Внутренних войск выхолащивали из людей главное – разведывательно-диверсионное предназначение армейского спецназа. А выполнение разведчиками не свойственной им работы крайне вредно. И вредно, прежде всего, разрушением чувства принадлежности к касте разведчиков.