Кочкарев (переводя дыханье). Ох, господи, помилуй нас грешных! Ну, что она вздумала, дура? Ну, куда ж ей женить, ей ли женить? Вот я женю, так женю.

Жевакин. Нет? Так вы можете не в шутку женить?

Кочкарев. Еще бы. Кого угодно на ком угодно.

Жевакин. Если так, жените меня на здешней хозяйке.

Кочкарев. Вас? Да зачем вам жениться?

Жевакин. Как зачем? Вот, позвольте заметить, странный немножко вопрос! А известное дело зачем.

Кочкарев. Да ведь вы слышали, у ней приданого ничего нет.

Жевакин. На нет и суда нет. Конечно, это дурно, а впрочем с эдакою прелюбезною девицею, с ее обхожденьями, можно прожить и без приданого. Небольшая комнатка (размахивает примерно руками)… Эдак здесь маленькая прихожая, небольшая ширмочка, или какая-нибудь в роде эдакой перегородки…

Кочкарев. Да что вам в ней так понравилось?

Жевакин. А сказать правду, мне понравилась она потому, что полная женщина. Я большой аматёр со стороны женской полноты.

Кочкарев (поглядывая на него искоса, говорит в сторону). А ведь сам уж куды не пощеголяет; точно кисет, из которого вытрясли табак. (Вслух). Нет, вам совсем не следует жениться.

Жевакин. Как так?

Кочкарев. Да так. Ну, что у вас за фигура, между нами будь сказано? Нога петушья…

Жевакин. Петушья?

Кочкарев. Конечно. Что с вас за вид!

Жевакин. То-есть, как, однакоже, петушья нога?

Кочкарев. Да просто петушья.

Жевакин. Мне, кажется, это, однакож, касается насчет личности…

Кочкарев. Да ведь я говорю потому, что, знаю, вы рассудительный человек; другому я не скажу. Я вас женю, извольте, только на другой.