(Молчание. Подколесин опять начинает барабанить пальцами, наконец берется за шляпу и раскланивается).
Агафья Тихоновна. А вы уже хотите?..
Подколесин. Да-с. Извините, что, может быть, наскучил вам.
Агафья Тихоновна. Как-с можно! Напротив, я должна благодарить за подобное препровождение времени.
Подколесин. (улыбаясь). А мне так, право, кажется, что я наскучил.
Агафья Тихоновна. Ах, право, нет.
Подколесин. Ну, так, если нет, так позвольте мне и в другое время вечерком когда-нибудь…
Агафья Тихоновна. Очень приятно-с. (Раскланиваются. Подколесин уходит).
Явление XV
Агафья Тихоновна (одна).
Какой достойный человек! Я теперь только узнала его хорошенько; право, нельзя не полюбить: и скромный и рассудительный. Да, приятель его давича справедливо сказал; жаль только, что он так скоро ушел, а я бы еще хотела его послушать. Как приятно с ним говорить! И ведь главное то хорошо, что совсем не пустословит. Я было хотела ему тоже словца два сказать, да, признаюсь, оробела, сердце так стало биться. Какой превосходный человек! Пойду, расскажу тетушке. (Уходит).
Явление XVI
Подколесин и Кочкарев (входят).
Кочкарев. Да зачем домой? Вздор какой! Зачем домой?
Подколесин. Да зачем же мне оставаться здесь? Ведь я всё уже сказал, что следует.
Кочкарев. Стало быть, сердце ей ты уж открыл?
Подколесин. Да, вот только разве, что сердца еще не открыл.
Кочкарев. Вот-те история! Зачем же не открыл?
Подколесин. Ну, да как же ты хочешь, не поговоря прежде ни о чем, вдруг сказать сбоку-припеку: сударыня, дайте я на вас женюсь!