Здесь, в великий час полночный, Искупающий страданья Омраченного созданья, Зло и лживость бытия?

Отрок

Я.

Дева обреченная

Отрок милый и смиренный! Ты ли жрец ночных служений? И в дыму святых курений Погрузишь ли нож священный В боль трепещущего тела, Приобщивши наше дело К вечным мукам бытия?

Отрок

Я.

Жена первого поклонения

Ты беден, прост и мал. Пред нами Ты смиренно стал. Но взор Твой — власть. И мы хотим К ногам Твоим Упасть. Твой кроткий голос тих, Роса блестит в кудрях Твоих, Твоя жемчужная роса. Слились алмазы в звездный строй. Венец над дивной головой Твои простерли небеса. Цветок ночной в Твоей руке. Туман клубится на реке. Дымится жертвенный алтарь. Туман соткал Тебе хитон. Ты дивной ризой облачен. Ты — Царь. То не тюльпан в руке Твоей, — Дрожит в ней чаша бытия. Скажи нам, Ты ли — Царь царей?

Отрок

Я.

Жена первого поклонения целует ноги Отрока, и за нею — все остальные. Во время целования Его ног

Отрок говорит:

Так, Я — Агнец, Жрец и Царь. Все опять свершу Я ныне. Сам на жертвенный алтарь Я взойду к Моей святыне. Забывали вы Меня В тусклом свете злого дня.