— Н-да, ну, пройдем дальше.

Таро двинулся вперед, объясняя:

— Из коридора двери в кухню, туалет, ванную и гостиную.

— Двухкомнатная квартира?

— Да. Из гостиной дверь в спальню.

Комура поочередно осмотрел ванную и кухню.

— Взгляни, Таро. Два халата.

— Ну, и что? Комура пояснил:

— Мужской и женский. А соседи говорят, что жила одна. Любопытно. Следует поинтересоваться, кто ходил к… Как ее фамилия? Все время забываю…

— Садзи.

— Я думаю, в ванне не так давно мылись. Пригнись и погляди внимательно: кафель на полу в разводах. Тот, кто мылся, не вытер пол. Трудно предположить, чтобы женщина, живущая одиноко, была столь неаккуратна. Соседи не сообщали, служанка есть?

— Нет.

— Тем более. Можно предположить, что некто мылся в ванне в отсутствие Садзи или после убийства. Иначе она вымыла бы ванную, а?

— Но кто?

— Это-то нам и предстоит выяснить.

Комура пошел на кухню. Таро не нашел там ничего интересного. Все чисто, убрано. На столе никакой посуды, только кувшин для сакэ.

— Полный, — заметил Таро. — Вероятно, подогрели, а выпить не успели. Что-то помешало.

— Или тот, для кого готовили, ушел. Или, наоборот, не пришел. Гадать трудно. Ладно, пошли, место убийства покажешь. Силуэт очертил?

— Как учили.

— Проходя по коридору, Комура вдруг остановился.

— А это что такое?

— Это маленькая кладовка. Там одно тряпье.

— Да? — Следователь открыл дверцу, оклеенную обоями и оттого сливающуюся со стеной. — Включи свет.

— Там нет электричества.

Таро не терпелось приступить к главному, и он недоумевал, зачем Комура тратит время на чепуху.