Комура уже разделся, но не ложился. Докуривая последнюю сигарету, ждал конца последних известий. Курить следовало бы бросить, да как? Пока что тщетные попытки покончить с вредной привычкой приводили лишь к постоянному разладу с самим собой, бесконечным самоупрекам и раздражительности, Комура встал, подошел к телевизору и прибавил звук — вот уже три недели подряд выпуски последних известий смотрела вся Япония. Каждый день приносил ошеломляющие новости, ломающие привычные представления о жизни и о собственной стране.

— Премьер-министр Каваками выступил сегодня перед журналистами, — начал читать сводку диктор.

На экране появился худой маленький человек в больших очках. Заглядывая в текст, он громко и эмоционально внушал телезрителям:

— Я постараюсь не оставить у народа Японии никаких сомнений. Мне не хочется, чтобы представление о нашей стране ухудшилось, и поэтому я как можно тщательнее соберу сведения и проведу расследование. Наша полиция полна решимости выяснить истинные обстоятельства скандала, чтобы восстановить доверие общественности к правительству. Я предложил министру иностранных дел запросить государственный департамент США о возможности присылки всех необходимых материалов, но подкомиссии американского сената понадобится еще два или три месяца для составления протоколов расследования, связанного с фирмой «Джонсон эйркрафт корпорейшн».

— Отвечая на вопросы журналистов, — продолжал диктор, — премьер-министр твердо заявил: он не распустит нижнюю палату парламента до осени, чтобы дать консервативной партии возможность оправиться после скандала. Деловые круги выразили беспокойство по поводу возможных трудностей в экономике из-за скандала с компанией «Джонсон».

По голубому экрану побежали строчки: многочисленные иностранные слова и названия, хлынувшие в обиход японцев, плохо воспринимались на слух, и выступления на всякий случай дублировали текстом.