На пороге стоял рабочий с корзинкой гвоздик.

- Товарищ Воскресенский?

- Да. Это я.

- Это вам.

Рабочий шагнул через порог и поставил корзину перед профессором.

- Караул! - шутливо поднял руки Воскресенский.

- За доставку распишитесь, пожалуйста, - улыбаясь, протянул квитанцию рабочий.

Профессор поспешил за ручкой.

- Боже мой! Какие чудные гвоздики! - всплеснула руками Валентина Викторовна.

- Хорошие цветы, - улыбнулся рабочий. - Давайте я вам их куда-нибудь определю. А то самим неудобно поднимать.

- Пожалуйста, будьте любезны... вон туда можно, на тумбочку.

Рабочий пронес корзину через коридор и поставил на тумбочку. Вернулся с ручкой Воскресенский, расписался в мятой квитанции и вместе с ней протянул рабочему рубль.

- Эээ, нет, - тот спрятал квитанцию и быстро отворил дверь.

- Вам за беспокойство. Возьмите.

- Так это ж работа, а не беспокойство. Спасибо. До свидания.

Он ушел.

Профессор покачал головой, спрятал рубль:

- Неловко как-то получилось...

- Дааа, - вздохнула Валентина Викторовна и обняла мужа, - ну, ничего, ничего. Ты лучше скажи - от кого это такие роскошные цветы?

- Это Сергей, наверно, прислал. Или с кафедры. Но мне кажется - Сергей.

Константин Филиппыч подошел к гвоздикам, улыбнулся:

- Не забыл еще меня. Помнит...

- Тебя, Костя, все ученики помнят.

- Ну уж, не преувеличивай...

- А я и не преувеличиваю.

Профессор прошел в комнату, отдернул штору и неловко открыл окно. Теплый июньский ветер ворвался в комнату, заколыхал шторы.

- Пух летит, - улыбнулась Валентина Викторовна.

- Да. Как снег.

- А помнишь, тогда тоже пух летел, после сессии?

- Дааа, - грустно улыбнулся Воскресенский и покачал головой. - Я еще в лужу вляпался, помню. Там прямо у остановки была.

- Это когда мы трамвая ждали?