А когда разливают водку, Егор опускает ресницы, глаза его мерцают, дышит он редко и тихо, страдая и боясь, что ему недольют. Потом берет своей крепкой, темной рукой со сбитыми ногтями стакан, твердо и весело говорит: "Со знакомством!" - и выпивает, каменея лицом.

Пьянеет он быстро, радостно и легко. Пьянеет - и начинает врать складно, убежденно, с наслаждением. Врет он главным образом про рыбу, так как уверен почему-то, что проезжие интересуются только рыбой.

- Рыба, - говорит он, осторожно и как бы нехотя закусывая, - у нас всякая... Правда, мало ее стало, н-но... - он хакает, делает паузу и понижает голос, - но кто умеет... Я вчера, между прочим, щуку поймал. Щучка, правду сказать, небольшая - полтора пуда всего... Утром поехал по бакенам, слышу, под берегом плесканула. Я сразу закидуху в воду, пока с бакенами возился, она и села: крючок аж в пузо зашел!

- Где же щука-то? - спрашивают его.

- А я ее тогда же в рабочий поселок свез, продал, - не моргнув глазом, отвечает Егор и подробно описывает, какая была щука.

И если кто-нибудь усомнится - а сомневаются постоянно, и Егор ждет этого с нетерпением, - он вспыхивает и уже, как хозяин, тянется к бутылке, наливает себе - ровно сто пятьдесят граммов, - быстро выпивает и тогда только поднимает на усомнившегося хмельные, бездумно-отчаянные глаза и говорит:

- А хочешь, завтра поедем? На чего спорим? У вас какой мотор-то?

- "ЛМ-1", - отвечают ему.

Егор поворачивается и минуту смотрит на мотор, прислоненный к углу.

- Этот? Ну, это трали-вали! - пренебрежительно говорит он. - У Славки болиндер, это у него мой, я ему привез с флота, сам собрал. Зверь, а не мотор: двадцать километров в час! Это еще против воды... Ну? Давай на мотор! Ставлю болиндер против твоей трали-вали! Ну? Один такой поспорил - ружье проспорил. Показать ружье? Заказная "тулка", бьет, как зверь, я на нее зимой, - он секунду думает, стекленея глазами, - триста пятьдесят зайцев взял! Ну?