- Вы так скоро устанете, - решил я дать ему совет, - не торопитесь. Берите полную лопату и кидайте подальше.

- Хорошо, - только и сказал он, сильно запыхавшись.

- Скажите, откуда, черт побери, появилась среди города эта степь? - задал я ему вопрос, уже некоторое время мучавший меня.

- Степь? - он тускло посмотрел на меня.

- Ну да, - сказал я. - А что по-вашему это такое? Ведь мы ехали по городу, шел снег, я задремал, и вдруг - вот это огромное пространство...

- По городу? - удивленно спросил он. - О каком городе вы говорите?

Он от удивления даже работать перестал.

- Не стройте из себя придурка! - рассердился я, хоть и не в моих правилах было допускать грубость по отношению к незнакомым людям. - Это трамвай, а трамваи ездят по городу.

Как будто услышав меня и решив, что я его зову, трамвай медленно приблизился к нам по расчищенным на несколько метров рельсам. Из дверей вышли двое пассажиров, подошли к нам и, не говоря ни слова, забрали у нас лопаты. Сноровки у них было больше чем у нас и теперь работа пошла гораздо быстрее. Мы с нервным субъектом поспешили в вагон, в котором можно было укрыться от метели, но никак спастись от холода, хотя иллюзию уюта освещенный в ночной снежной степи трамвай все же создавал. Вагоновожатый в своей крохотной кабинке, кончив есть, теперь пил чай из термоса.

- Послушайте, - обратился я к нему, сев на свое место, -где мы находимся?

Его косматая морда вновь показалась из-за занавески. Он уставился на меня мутным взглядом человека только начавшего переваривать пищу, некоторое время молча разглядывал меня, как подчиненного, посмевшего задать глупый, никчемный вопрос и лишь затем ответил вопросом на вопрос: