- Бурьяния, - пошутил помкорбез.

- Вовсе нет. Три других острова называются Апельсиния, Мандариния и Грейпфрутландия. Там живут наши враги, очень дружески к нам настроенные.

- Это они такие, потому что они нас не знают, - заметил помкорбез.

- Правильно, - сказал молодец, - я тоже так подумал. Интересно, что жители этих островов даже не слыхали про Карлу Марлу, но достигли очень высокого уровня развития, поэтому, я думаю, их можно называть стихийными карлистами-марлистами. На островах, помимо произрастания одноименных фруктов, текут еще молочные реки с кисельными берегами, причем кисель тоже, в зависимости от названия острова, или апельсиновый, или мандариновый, или грейпфрутовый.

- А почему же ты там все-таки не остался? - спросил вернувшегося перпом.

- Родная палуба тянет, - вздохнул молодец. - Как засну, так все снится, снится. А кроме того, там извиняюсь, разврату много.

- А в чем именно проявляется? - заинтересовался штурман.

- А в том именно проявляется, что есть у них там такие... как бы сказать... пип-шоу. Монету бросишь, потом в специальную замочную дырку подглядываешь, а там такое... Тьфу! Даже и вспоминать противно.

- Нет, ты уж давай рассказывай, - попросил штурман.

- Рассказывай, рассказывай, - сказал перпом, - нам же это из научного интереса знать надобно.

- А чего там знать? Глаз к дырке приложишь, а там апельсинцы с мандаринками, или мандаринцы с грейп-фрутландцами, или же, наоборот, черт-те чем занимаются.

- Давай подробнее, - попросил старпом.

- Да какой там подробнее. Они же это хитро все устроили. Там пока приладишься, пока разглядишь, что к чему, а дырка уже закрылась. Автоматически. Опять монету бросай. Я сто пятьдесят монет перебросал, смотрю в кармане пусто. Нет, думаю, не надо мне ваших апельсинов, не надо мандаринов, киселя вашего грейп-фрутового не надо, вернусь на родной пароход.