Генерал уже собрался пить свой кофе, как вдруг приметил меня, а я стоял совсем близко и заглядывал ему в чашку, боже сохрани, безо всякого умысла, но "вообще", просто так. И тогда он, сверля меня глазами, крикнул:

- Тебе чего надо?

Это значит, что я тут делаю? Думаю: чего мне надо, ты мне не дашь. Стоп, а может быть?! Что я здесь теряю? И я вот, какой ни на есть, сказанул:

- Ваше превосходительство, купите у меня календарь!

Он уставился на меня.

- Какой календарь?

- Еврейский календарь.

Он глянул на меня, как на сумасшедшего, и спросил:

- Зачем мне еврейский календарь?

- Зачем он вам нужен, я не знаю, но мне это нужно. Идут праздники! Осталось всего три календаря. Купите, вашe превосходительство?

Говорю, а сам думаю: "Вот будет замечательно, если дело пойдет на лад и генерал прикажет себе подать еврейский календарь на круглый год!"

Ну, так оно и было. Не успел я вымолвить "Ваше превосходительство", - как их превосходительство гаркнул мне: "Пошел вон!"

Вся кровь застыла у меня в жилах, и я, как вы видите меня, схватил свою пачку и собрался уже сделать "налево, кругом!", как вдруг слышу: "Ступай сюда!" Генерал, стало быть, опять зовет. Ничего не поделаешь, возвращаюсь к нему. Генерал приказывает мне подать календарь. Достаю календарь. Он спрашивает: "Сколько стоит твой календарь?" Говорю ему, сколько стоит календарь. Он берет календарь и платит мне за календарь, не торгуясь, не проронив ни слова, ни-ни.

Как вам нравится этот генерал? Разве жалко, если за такого генерала подохнут три биржевика?

"Итак, думаю, почин есть!" Беру свою пачку и отправляюсь восвояси. Почин дело хорошее, но что дальше делать? Где взять еще двух генералов, чтобы сбыть оставшийся товар - последние два календаря? И тут я пожалел - почему не предложил ему сразу два календаря? Разве не подобает генералу иметь два календаря на круглый год? Вы спросите: что он будет делать с двумя еврейскими календарями? А что он будет делать с одним еврейским календарем?