Он был выпускником факультета журналистики и проходил сейчас преддипломную практику в молодежной газете. В редакции всегда найдется работа, но серьезных заданий Фарид до сих пор не получал. Это было первое. Собственно, он сам напросился: вычитал в плане работы отдела информации, что газета намеревалась дать репортаж об одном долгожителе из села - Бозъял - стадвадцатрехлетнем Искендере-баба - и упросил завотделом поручить это дело ему. Завотделом не стал возражать: берись, коли есть охота. Только, предупредил он, "никаких соплей восторга", а чтоб серьезный был разговор о причинах долголетия. Серьезный и полезный для молодого читателя. Ну что ж, Фарид и сам хотел, чтобы первый его материал получился как следует. Он успел перед отъездом почитать кое-какие статьи о "долголетии. И даже начало репортажа придумал - ну, несколько абзацев в качестве вступления.

Наконец тропинка вывела его на вершину горы, и сразу ему открылся восхитительный вид на долину, где белели среди садов домики селения - это и был Бозъял - и бежала быстрая горная речушка.    Дальше синели горы, увенчанные снежными венцами. Фарид пожалел, что пленка в редакционном фотоаппарате, взятом с собой, не цветная. Черно-белая не передаст всей этой многоцветной красоты. Ах, красота какая! В таких местах только и жить до ста лет, и до ста пятидесяти можно...        Собственно говоря, Фарид, горожанин, в первый раз оказался, как говорится, на лоне природы. Не на даче, не на ашперонском пляже, а в горной местности, вдали от городского шума. Помахивая  "дипломатом",  он  бодро зашагал к селению. Уже подходя к Бозъялу, он увидел справа от тропинки на склоне холма кладбище, огороженное невысоким каменным забором. Фарид поднялся по склону и вошел в старые железные ворота. Он ожидал увидеть здесь на могильных плитах даты, свидетельствующие о долголетии бозъяльских жителей. Но кладбище в этом смысле ничем не отличалось от всех других: один  из   покоящихся  тут,  на  тихом  холме,  прожил  на свете 33 года, другой - 87, третий ушел из жизни совсем молодым.