Вы тоже к нему? Я буду за вами. Больше никто не занимал? Розочка, пора бы тебе заняться, чтобы живая очередь в приемной шефа проходила более организованно, ну, скажем, ввести систему номерков. И следить... Много болтаю? Это ничего. Можно болтать и оставаться безобидным, а можно и наоборот. У меня? Нет. У меня не наоборот. Он тебя вызывает, Розочка. Можно было бы не такой сиреной - от этой недолго концы дать. Что с тобой, Розочка? Ты вся побелела. Неужели приставал? Ах, какой кошмар! Я был о тебе лучшего мнения. Меня вызывает? Ф-фу! Иду! Дай стакан водки! Если я не вернусь, напиши короткое, жалостливое письмо в деревню моей матери. Иду. А молодого человека, что занимал за мной, обрадуй - его очередь передвинулась на одну человекоединицу. Я сказал это, и тут, когда уже вошел к шефу, снова вспомнил на секунду свой сон, и что-то коротко защемило внутри, словно белые бабочки стайкой поднялись в лучах солнца, но только секунду это и продолжалось, потому что в следующую шеф стал с угрожающим видом учить меня работать, заведовать отделом информации, а в более широком смысле - жить. Я это сразу понял, и потому покорно слушал его: я знал, что жить я не умею. То есть не умею так, как хочет он. В общем-то, все сводилось именно к этому - к умению жить. Потому что, если я хорошо работаю, хорошо руковожу своим отделом и сотрудниками, не позволяю себе лишнего, если я аккуратен и дисциплинирован значит, я буду продвигаться. Это и есть умение жить. Выходит, шеф мне добра желает? Впрочем, он всегда говорит, что возлагает на меня большие надежды. Ах да молодец, сукин сын! Наверное у меня здорово получаетcя, когда я прикидываюсь серьезным и озабоченным. Ну, скоро: он закроет свой фонтан? Закрыл. Утомился, бедняга. Интересно, как он выговаривает своей жене за неудачный обед, или за что другое?.. Неужели так же скучно? Что вы? Нет, нет, я внимательно слушаю. Нет, извините, я не рассеян. Я делал выводы. Да, сделал. Постараюсь. Могу идти? Благодарю. Не беспокойтесь.