А потом... потом начнётся самое главное: я попрошу папу, чтобы он разрешил мне репетировать. Со зверями.

В прошлый раз, когда я была в Киеве, папа вывел ко мне Манука - прямо на крытую террасу. Я даже не испугалась, а как-то закаменела, потому что Манук такой огромный, как будто на тебя идёт дом. Папа сказал: "Погладь его, не бойся", - но я не могла шелохнуться, и тогда папа сказал: "Фу, как стыдно", - взял мою руку и приложил к бегемотьему боку. А Манук дёрнулся, и мне показалось, что по моей ладони прошлись наждаком, такая у него грубая, твёрдая кожа.

- Видела, какая чувствительность? - восхищённо сказал папа и подул на мою красную ладошку. - Он малейшее прикосновение чувствует. Муха сядет - моментально заметит. Я, если сержусь, шлёпаю его, как ребёнка. Знаешь, как обижается! Ужас! Ложись, Манули, ложись, умница. Вот так. А мы сейчас сделаем фото на память. Садись, Тина!

И он взял меня под мышки и посадил на Манука, я даже ничего не успела сказать. Потом мама, когда ей показали фотографию, пила валерьянку...

Вот я и мечтала, как сначала буду ухаживать за зверями, а потом папа выпустит меня на манеж. Всюду будут висеть большие афиши: "Юная дрессировщица! Отважная школьница! Девочке покоряются свирепые звери!", а я буду выходить в матросском костюме - юбочка в складку и блуза с синим воротником. Манук и второй бегемот - Шаман, и все другие папины звери будут меня слушаться и очень любить, и в конце я буду уезжать со сцены верхом на бегемоте...

В общем, когда мы прилетели, я была прямо переполнена этими мечтами. Но на аэродроме нас встречал дядя Василь - папин главный помощник - без всякой машины : он сказал, что тут такси не раздобудешь, и мы поехали автобусом, а потом трамваем, так что меня совсем укачало.