Доходит Семеновна до развилки дорог. Теперь–то она знает, куда придет по одной дороге и куда — по другой. А раньше не знала и забрела на колхозную пасеку. Ей онравились там маленькие цветные домики, и она попробовала узнать, кто в них живет. А потом ее, полуживую и распухшую, еле отыскал в кустах дед Захар. А бабка Домаша бегала по деревне и голосила. Другая дорога ведет к бабке Захарихе и деду Захару. Вначале будет веселая блестящая речка с березовой кладочкой, а потом и Смык.

В веселой речке дед Захар ловит налимов. Налимы живут под камнями, и дед Захар гуляет по реке в закатанных по колено портках и шарит под камнями.

— Бог в помощь! — кричит Семеновна.

— Бу–бу–бу… — отвечает дед Захар.

— А кого у меня есть… — интригующе сообщает Семеновна.

Дед Захар смотрит на зайца.

— Никак косой? Кто дал?

— Павлюниха поймала.

Дед Захар выходит на берег и садится на траву рядом с Семеновной.

— Ишь ты какой…

— Добрый заяц?

— Только жалко его, — говорит дед Захар, — суп с него варить мало радости, а мучить незачем… Маленький ишо.

— Я мучить не буду. Я буду любить. Скотину любить надо, — обещает Семеновна.

— А дома ему все ж лучше. Да и батька с маткой у него есть, им, думаешь, его не жалко?

У Семеновны тоже есть батька с маткой. Только так она их давно не видела, что позабыла начисто. Карточку вот прислали — по ней разве признаешь? И сестренка Алька у нее есть, та у другой бабушки, в другой деревне живет. До той деревни ехать — не доехать.

Да, бабка Домаша — хорошо, но и родителей бы тоже сюда, чтоб все вместе.

— Ну что ж, отпущу косого–то, — говорит Семеновна. — Пущай бежит до дому до хаты.

— Твое дело, — бубнит дед Захар.

Семеновна долго думает, потом с сожалением опускает зайчонка на землю.

Он сидит, прижав уши, и не двигается. Потом, осмелев, делает прыжок в сторону и бежит вдоль реки.

— Добрый был заяц… — печально говорит Семеновна. — Ну, пойду…