Таисия взяла тарелку и стала писать портрет Пушкина. Недавно родители помогали ей написать сочинение по Пушкину. Почему родители ничего не понимают в жилетке, хотя все понимают в Пушкине? В это время в жизнь вклинился брат Петр: Таисию прямо в пот бросило, когда он захохотал над своими шутками. Этим он походил на молодого Пушкина. Но тем, что опустошил холодильник, наоборот, не походил на Пушкина. Вместе с Петром сидел и хохотал его друг Виталя, громко рассказывая, как отлично идут дела: - С директором мы уже вступили в завершающую стадию борьбы. Он фирму чуть не погубил. По всем признакам он в отчаянии. Не платит нам зарплату - его ответный удар. Петр должен ехать в командировку в Екатеринбург - к генеральному директору. Чтобы окончательно свалить местного директора, Пете нужно сто тысяч на дорогу. Если семья сейчас ему их выделит, то в случае победы он их, конечно, вернет. При словах "сто тысяч" мама уронила тарелку. Тарелка не разбилась. Но это ей подсказало, что можно сделать рисованные красивые трещины. Мама резко подобрела и дала сыну щедрой рукой две банки тушенки. - А сто тысяч, сынок, ты у друзей займи! И тут Виталя перестал обаятельно смеяться: ведь ближайший друг, у которого Петр будет занимать,- это же он, Виталя! - А как идет дело с разменом квартиры? - как бы случайно спросила мама. А папа посмотрел на нее говорящим взглядом: охота тебе слушать много вранья? - Мы с бывшей женой сами разбираемся, все идет процессуально, времени абсолютно нет... отчет, вокзал, билет... дискеты...- И брат схлынул, шумя и пенясь. "13 мая 1996. Сегодня увидела во дворе, что Алеша Загроженко играет с Мартиком Вероники, но потом пригляделась: это Мартик пристает и прыгает, а Алеша неохотно ему отвечает. - А Тургенев, сын Ахматовой,- спросила я,- сколько языков выучил в лагере? Папа подчеркнуто умно нахмурился, как делает, когда он хочет что-то отмочить: - Ну, наверно, не меньше, чем Гете, сын Евтушенко... Мама мчалась кисточкой по тарелке, выписывая Цветаеву, покрытую трещинами.