«Ты, Валерка, молодец», — скажет Марина. «Пустяки, — ответит он, — тут и делать нечего. Раз-два — и готово».

А музыка все играет, хорошая музыка. Но вот Марина встает из-за стола и выходит вместе со своей тетрадью.

— Скоро приду, Валерка, — сказала она — Ты работай.

Тут как раз и музыка кончилась. Но Валерке, между прочим, и без музыки весело, хорошее настроение у Валерки Сиволобова. Последнее движение отверткой — все, получай, первоклассник Стасик, свою лыжу.

— Ты что, Сиволобов, совсем?

Рядом стоит Денис. Опять он здесь, ну что за человек навязчивый. Голову набок склонил, ехидными своими глазами на Валерку уставился.

— Какой же балбес в старые дыры шурупы вгоняет? Разве будет держаться? Эх ты!

— А что? — бормочет Валерка. — Хорошо идет, легко и ровно.

— Во! «Хорошо идет». Легко идет, легко и вылетит! Надо же додуматься! Совсем уж. Дай-ка!

Он берет у Валерки отвертку, в минуту выкручивает шурупы эти несчастные, и один, и второй, и все остальные. А потом бежит к завхозу, приносит маленький коловорот, быстро делает новые отверстия, мелкие стружечки сыплются на пол из-под рук Дениса, он работает молча. В такие минуты Денис не болтает и не смеется — или работать, или дурака валять. Валерка рядом переступает с ноги на ногу, делать ему нечего. Больше всего на свете не хочет Валерка, чтобы его видела сейчас Марина. Но она и не идет.

— Вот и все, теперь его никакой силой не оторвешь. — Денис докрутил последний шуруп. — На века приделано. С любых гор кататься можно. Учись, Сиволобов, пока я жив. — Он опять ехидный и занозистый, этот Денис. Сейчас обязательно скажет что-нибудь обидное. И он, конечно, говорит:

— Отнеси-ка инструменты, подсобник.

Валерка сразу вскипел. Он, может быть, никогда в жизни так не обижался.

— Я тебе не подсобник! Хвальба!

Денис глаза вытаращил. Чего разозлился? Ничего особенного Денис не сделал, пошутил, и все. Прямо уж и слова не скажи.