Хриплым, простуженным голосом кричала торговка рыбой:

Селедки, недавно посыпаны солью, Сардины свежие, сами в рот плывут!

Ее перебивали другие голоса:

Сальные свечи, бумажный трут, Ярче любой звезды горят! Кому голубей, кому гусят?! А вот анис, душистый бальзам, Дешево отдам!

Прошли нищие слепцы с криком:

Хлеба тем, кто с Гнилого луга!

Обрызгивая грязью прохожих, проскакали верхом знатные молодые господа, сбили с ног слепца, и он, уронив свою палку, покатился в канаву и жалобно взвыл о помощи.

Но это разнообразное зрелище не отвлекло супругу бакалейщика от мыслей о том, что пыль не вытерта, пол не подметен, — и что делать с этим беспорядком? Что предпринять и на что решиться?

Наконец она прошла на кухню и пожаловалась кухарке:

— Ах, Женевьева, не знаю, что мне делать?

Но Женевьева шпиговала зайца, ей было не до разговоров. Поэтому она коротко ответила:

— А как я посмотрю, делать вам вовсе нечего. Шли бы отсюда и пе мешали тем, у кого есть дело.

Тогда, собравшись с духом, она решила посоветоваться с мужем. Она спустилась по лестнице в первый этаж, где была у них прекрасная бакалейная лавка под вывеской «Три восточных короля». И над входной дверью были нарисованы на доске три короля из далеких восточных стран, где, как известно, бакалейные товары растут прямо на кустах и деревьях так запросто, как у нас лебеда и репейник. А для того чтобы прохожим было понятно, чем здесь торгуют, один король держал в руках ящичек с мускатным орехом, второй — блюдо с насыпанным горкой перцем, а третий — высокую голову сахара.