В окно с трудом просунулась упитанная сержантская физиономия:
– Документики…
– Эй, Скворцов, поди-ка сюда!
Сержант вытащил голову из машины, сделал шаг, обернулся к Ученому:
– Сам сходи на пост, там им покажи.
Михаил медленно вылез из джипа, несколько секунд постоял, приходя в себя.
Дверь поста была приоткрыта, за ней слышались возбужденные голоса – гаишники взахлеб обсуждали последнюю игру «Спартака». Он бросил взгляд назад. Толстая задница сержанта скрылась за бортом МАЗа. Все так же неторопливо Ученый обошел пост, остановился, перевел дух, непочтительно отлил на стену и легкой походкой вывернул с противоположной стороны. Гаишник уже смотрел документы Отвертки.
– Ну как? – поинтересовался он, оторвав глаза от Эдикова техпаспорта. – Проверили?
Отвертка нервно откинул челку и вытер пот с высокого блоковского лба. Наверно, именно так выглядел великий русский поэт после посещения допроса всесильной фрейлины Вырубовой – изрядно, говорят, она следователей помучила.
– Все в порядке, – широко улыбнулся Ученый и рванул на себя дверцу.
19 августа 2007 года
Михаил Стерхов – Ученый
Стерхов рванул на себя дверь, в два шага пересек предбанник и оказался в небольшом зале, оформленном то ли под итальянскую харчевню, то ли под грузинскую корчму. Слева по решетчатой перегородке змеилась посеревшая от пыли пластмассовая лиана, три столика вдоль нее были заняты. На противоположной стороне – действительно прямо напротив него – стоял маленький, на двоих, пустой столик. Как раз второй от окна.