- Вахтер. Или администратор. Кто-то внизу. Она нам открыла. Дверь была закрыта.

- А кто видел, как вы уходили?

Василий Викторович пожал плечами:

- Не знаю. Все видели. Обед. Кто-то был в столовой, кто-то в холле. И во дворе курили.

У дверей следователь спросил помягче:

- Вам ничего не показалось странным? Что вы увидели внизу?

- Ничего, - сердито ответил Василий Викторович и оглянулся на жену.

Следователь тут же сделал шаг назад, в глубь комнаты и спросил у Аллы Геннадьевны:

- А вы?

Василий Викторович взял следователя за локоть и шагнул к двери:

- Она была со мной. Мы поднялись сразу в номер и больше не выходили.

- Света не было в холле, только настольная лампа, - неожиданно не только для Василия Викторовича, но и для себя заговорила Алла Геннадьевна. Она отчетливо вспомнила полумрак холла, и свет за конторкой, что освещал лишь кусок дерева. - Телевизор работал, негромко. Шла программа "Время". Но телевизор никто не смотрел. (Откуда я знаю? - изумилась Алла Геннадьевна, ведь в холле было темно.)

- Но ведь в холле было темно, - сказал юноша.

- Не знаю, - медленно ответила Алла Геннадьевна. - Но там не было никого. - Пустой холл и взъерошенная женщина-администратор...

- Что-то показалось вам странным?

- Странным была закрытая дверь. Даже в институтском общежитии ее закрывали в одиннадцать вечера. Хотя... в нашей стране, в наше время...

- Что вы хотите этим сказать?

- Что, возможно, администратору просто страшно сидеть в холле одной при открытой двери, куда любой может войти. И вошел, - добавила Алла Геннадьевна, и голос ее дрогнул. И администратор долго, очень долго не шла на стук, вспомнила Алла Геннадьевна, но говорить об этом следователю не стала: там, на первом этаже, медицинские кабинеты. Может быть, администратор была в одном из них, и не одна.

- А дальше? На этаже? - гордый, что сумел разговорить молчавшую чету, спрашивал Андрей Андреевич.