Сейчас, когда Яшонкин был в отпуске и Кузнецова исполняла обязанности главного врача, она мерила эту должность на себя, и должность была ей впору. Зарплата, подарки, масса знакомых. Конечно, N не курорт Крыма, но и местный пансионат оказался источником щедрым.

Инна Максимовна дома не ночевала, и ночью по телефону горничная ее не нашла, и Инна Максимовна пришла на работу в великолепном настроении, а тут, на тебе, пожалуйста.

Теперь начнется: проверки, комиссии. Будут искать крайнего. И это сейчас, когда у нее был шанс показать и сотрудникам, и администрации города, что в этой должности она предпочтительнее Яшонкина.

Инна Максимовна подошла к следователю, так и не решив, как ей вести себя с этим сыщиком в затрапезном костюмчике. Приодеть бы его, и пусть чешет отсюда, благодарный.

- Вы ничего не слышали? Абсолютно? - спросил Андрей Андреевич, едва Кузнецова представилась.

- Пройдемте в кабинет, - предложила Инна Максимовна. Теперь у нее было несколько минут, чтобы решить, как ей вести себя в данной ситуации. Да, Яшонкин сразу бы понял, как нужно вести себя с этим субъектом. Он безошибочно, и по одежке, и по взгляду, и по тому, как посетитель входит в его кабинет, моментально определяет, что нужно: высокомерие, щедрость, обаяние, деловитость или хамство. Вот дал же бог мужику женскую интуицию. У нее такой нет.

- Шум? Крик? Ну, шаги чьи-то, наконец, в коридоре? - оглядывая кабинет врача, продолжал следователь. - Ваш кабинет в пяти метрах от номера, который занимала Зотова.

- Но вы же понимаете, - Инна Максимовна так и не решила, улыбаться ли ей или быть предельно суровой, и говорила в замешательстве. - Вы же понимаете, пансионат большой, объем работы велик, надо и кухню проверить, и.. И, возможно, я была в то время на другом этаже, я не могу сказать с точностью до минуты, когда я выходила из кабинета.