Десятый же шанс заключался в том, чтобы вести " к новым Калущам " солдат, которые воевать не хотели. Но и на это почти не было надежды. "La mort, a mille aspects, le gibet en est un" [13],- говорит кто-то у Виктора Гюго, кажется, в "Marion Delorme". У них, у этих заговорщиков, в сущности, не было другой перспективы, кроме палача.

Все они палачу и достались.

Впрочем, не все... Тот, кто был тогда их руководителем, давно продал свою шпагу " и теперь верой и правдой служит Советской власти. Его я также хорошо знал. Если эти строки попадутся ему на глаза, пусть он ненадолго вспомнит о погибших людях, на крови которых он делал и делает политическую карьеру. Это только напоминание " так, к слову, на "угрызения совести" я нимало не рассчитываю.

Ill

Урицкий, Моисей Соломонов, мещанин гор. Черкасс, комиссионер по продаже леса... Не производит впечатления серьезного

человека.

Документы б. Московского Охранного отделения. Большевики, Москва, 1918, с. 238.

Человек, который в ту пору почти бесконтрольно распоряжался свободой и жизнью нескольких миллионов людей, отнесенных к Северной коммуне, был Урицкий.

В иллюстрированном приложении к "Петроградской правде" 31 августа 1919 года, в годовщину "предательского [14] убийства", помещена биография погибшего шефа Чрезвычайной комиссии. Вот что мы в ней читаем:

"Моисей Соломонович Урицкий родился 2-го января 1873 годе в уездном городе Черкассах, Киевской губернии, на берегу реки Днепра. Родители его были купцы. Семья была большая, патриархальная. Обряды, благочестие и торговля " вот круг интересов семьи. Когда мальчику исполнилось три года, отец его утонул в реке. Мальчик остался на попечении своей матери и старшей сестры " Б. С. Молодой М. С. до 13 лет изощрялся в тонких и глубоко запутанных сплетениях Талмуда. Единственным отрадным явлением в эти годы являлась его близость к природе.