Великое будущее молодого М. С. было впервые угадано его сестрой (так же, как это случилось с Эрнестом Ренаном), и ей, на счастье родины, "удается приобщить его к русской культуре". Русскую азбуку он не просто изучал, а "набрасывается" на нее, "вкладывая в это весь свой юный пыл". В черкасскую прогимназию поступает тоже не просто, а "блестяще". Выходит из школы с "блестящими знаниями по русской и всемирной литературе". Партийной работой занимается не как тысячи других людей, а "отдается ей всецело". О русской революции до него доходит в Копенгагене "весточка". Полицейская работа его в Чрезвычайной комиссии есть "бурная, полная огня и силы деятельность". И вся личность поставщика петербургского эшафота настолько исполнена "своеобразной романтической мягкости и добродушия", что перед ней невольно снимают шляпу и враги, вроде как у Шекспира Антоний и Октавий-Август почтительно склоняются над мертвым телом Брута: ведь даже царские чиновники заменили ему в свое время ссылку "принудительным отъездом за границу", " чего, кстати сказать, романтический добряк, в свою бытность руководителем ЧК, не сделал ни для одного из царских чиновников. Их подвергали другой участи, " тоже "принудительно".

Должен сказать, что в изображении необыкновенной доброты, гуманности и великодушия Урицкого еще гораздо дальше, чем анонимный поэт из "Правды", идет другой биограф, " общепризнанный авторитет по вопросам благородства и чести: Зиновьев. Oн посвятил убитому чекисту большую статью в "Известиях" [15]. Статья эта начинается словами: "Убит тов. Урицкий. Убийца, как и следовало ожидать, правый эс-эр, студент Каннегисер". Каннегисер никогда не был социалистом-революционером, и большевики прекрасно это знали [16]. Кончается же статья Зиновьева так: "На контрреволюционный террор против лиц, рабочая революция ответит террором пролетарских масс, направленным против всей буржуазии и ее прислужников" [17]. Гнусный лжец-погромщик выдал Урицкому аттестат кротости и Монтионовскую премию за добродетель: "Урицкий, " пишет Зиновьев, " был один из гуманнейших людей нашего времени. Неустрашимый боец, человек, не знавший компромиссов, он вместе с тем был человеком добрейшей души и кристальной чистоты".