Егор. А чего песни орешь?
Виктор (хмуро). Сам знаю. Они из меня прут. Не могу пока бороться. Но порядок выше. (С мукой.) Дурачишка маленький, ты смотри. Земля в сравнении со Вселенной - что? Пшик! Да еще мы на ней такие ненадежные. Да еще этот выходит на дорогу. Если порядком нас не сковать, Егорка, нам же хуже! Там же одни звезды и тьма тьмущая! А нам свет нужен, заря, мы для света рождены... Особенно... мы-то с тобой ладно, а есть безвинные люди! Егор. Ну, в общем, так. Я бы сам взял, да мне не отпустят. (Подает деньги.)
Виктор. Деньги, что ли?
Егор. Нет, спички.
Зоя. Я уже не могу про... этого. Ты мне перестань про этого, нарушителя, а то я с ума сойду от него.
Виктор. Погоди, кыса. (Егору.) Деньги? Сэкономил, что ли? И молчал! Ох. Мама моя. Аж живот подвело. Выходит, мы не только живем, а еще и припеваючи.
Егор. Что мы, хуже всех?!
Зоя. А про этого я больше не могу. Вить, все могу, а про этого не могу.
Виктор. Вот, погоди, руки перестанут дрожать. (Уходит.)
Зоя. У него руки не от вина дрожат.
Егор. А чего тогда?
Зоя. Он боится. Егор, вы даже не поймете.
Егор. Что я, совсем тупой?
Зоя. О нет, что вы, я так не говорила.
Егор. Тогда говори, чего они дрожат.
Зоя. Он боится. Он один... этого видел. Никто ведь не видел.
Егор. Ну и что? Невидимый, значит, волк.
Зоя. Он боится, что другие узнают про это. Что ему одному такое является. Такая гадость. Будто он хуже других. А про вино он правду сказал - он после пить начал. Это я его так утешаю.
Егор. Водка, слава богу, пока еще есть в мире.
Зоя. А пить ее перестали.
Егор. Устали, наверное.
Молчание.
Ну, давай.
Зоя. Что?
Егор. Сама не знаешь?
Зоя. Опять?
Егор. Ты лучше объясняешь, раз ты женщина. Витя в мой ум стучится, а ты в самое сердце.