- Иди... И не пререкайся... А потом, чтобы я больше не слышала этой клички - Кончак. Ковалика зовут Лёвой.

- Всё равно не пойду, - упёрся Витька.

Мария Григорьевна поднялась, проговорила задумчиво:

- Ну что ж, может быть, мне уйти... У тебя сегодня воинственное настроение.

Витька смутился, растерянно посмотрел на ребят.

Кончак делал ему знаки: не валяй, мол, дурака. Генька кивал в сторону Валиной парты... Витька заметил круглые, выжидающие глаза Пашки и аккуратный Валин пробор: она по-прежнему сидела на самом краю скамьи и, наклонив голову, смотрела в тетрадь... "Чего доброго, маму вызовут", тоскливо подумал Витька, взял свой портфель и поплёлся к Валиной парте.

"Всё равно к Лёвке пересяду", - успокаивал он себя и даже не стал ничего доставать из портфеля.

- Запомни, - сказала Мария Григорьевна, - теперь ты будешь сидеть здесь всё время, я предупрежу всех учителей. - Она стала объяснять урок.

А Витька проклинал сегодняшний день и угрюмо посматривал на свою чистенькую робкую соседку: "Вот грымза, маменькина дочка, это из-за тебя всё..."

Валя задвигалась: наверно, у неё заболела спина от неудобного сидения.

Витька вырвал из тетради листок, крупными буквами написал: "Сиди и не шевелись!"

Валя прочитала записку, замигала ресницами и отвернулась. Витька погрузился в свои мрачные мысли: "Пашка не зря сказал: "Имеешь"; наверно, сегодня будет ждать после уроков..."

Вдруг Витька заметил перед собой Валину руку с аккуратно подстриженными ногтями. Рука подвинула ему тот же листок бумаги и, словно испугавшись чего-то, быстро отдёрнулась назад.

"Послушайте, за что Вы меня ненавидите?.. Я Вам не сделала ничего плохого..." "Вы" и "Вам" было написано с большой буквы.

"То-то, - подумал Витька, - запела!" Потом он стал соображать, что бы ответить позаковыристее... Он ломал голову, вспоминал разные непонятные заграничные слова и вздыхал потихоньку... "Генька вот сразу бы выдумал что-нибудь такое..." Витька посопел, почесал за ухом и наконец приписал под Валиными ровненькими строчками: "Презираю девчонок!"