- Здесь произошло убийство, преступник убил моего соседа и после этого вломился в мою квартиру. Мне пришлось обороняться, и я его ликвидировал. Что имею в виду? То, что вы подумали - убил я его, убил.

Остаток вечера Афанасий провел в хлопотах: что-то подписывал, раз десять повторил одно и то же, но держался молодцом, и вообще казалось, что домогательства оперов его мало волнуют. Наконец, далеко за полночь, все завершилось. Папиросу и дезинсектора увезли в морг, жилище напротив опечатали, а дверь Афанасия сообща с грехом пополам приладили, и он по привычке накинул цепочку. Спать совершенно не хотелось, но Афанасий все равно изготовился видеть сны. Когда турецкий марш вторично осчастливил коридор чистотой звучания, хозяин, уже оставшийся в тесных трусиках, спохватился, что топорик забрали в милицию. Глаза Афанасия зажглись, забежало на огонек безумие, глотнуло из чистого родника души, оставив чуть-чуть на донышке, и вновь умчалось. Держа в кулаке шестидюймовое шило, Афанасий одним движением сбросил цепочку, распахнул дверь. Перед ним стоял дезинсектор - другой, более представительный, с квадратными погончиками. Увидев шило, он закрылся локтем и истерично затараторил:

- Пожалуйста, уберите этот предмет.Меня как раз прислали уведомить вас, что больше вашу персону не потревожат.

- Что ж так? - Афанасий многозначительно поиграл своим оружием.

- Мы ошиблись, - молвил человек с уважением.- Вас без достаточных на то оснований причислили к насекомым. В то же время очевидно, что вы стоите на более высокой ступени развития. Вы - счастливый избранник эволюционного процесса, каковой факт исчерпывающе доказан вашим сопротивлением.

- Значит, мне уже можно покупать сардельки? - уточнил Афанасий.

- В любых количествах,- дезинсектор для пущей убедительности поклонился.