Я, конечно, и близко не соблазнился, а может и жаль: тогда бы на 8 месяцев раньше узнал бы от Хееба о моих не слишком просторных денежных возможностях. В Осло же наткнулись мы, что в одном кинотеатре как раз идёт фильм об Иване Денисовиче. Конечно, пошли. Фильм англо-норвежский, Ивана Денисовича играет Том Кортни. И он, и постановщики приложили честно все старания, чтобы фильм был как можно верней подлиннику. Но что удаётся им передать - это только холод, холод и - условную - обречённость. А в остальном - и в быте, и в самом воздухе зэческой жизни - такая несхваченность, такая необоримая отдалённость, подменность. Журналисты спрашивали меня после сеанса - я, что ж? похвалил. Участники фильма - не халтурили, старались от сердца. Но самому так стало ясно, что никем как нашими - с советским опытом - актёрами этого не поставить. Зинула мне эта непереходимая, после советских десятилетий, пропасть в жизненном опыте, мировосприятии. (Ещё не видел я тогда позорного фильма "В круге первом", равнодушно-рвачески запущенного в мир.) И - разве мне дождаться при жизни истинной постановки? Гнались за мной корреспонденты уже и по Норвегии, так что когда мы ночевали у Вейдеманна (сам он был в отъезде), - то под горой полицейский пост перегородил дорогу преследователям. И еле пропустил ко мне... внезапно приехавшего из Москвы - Стига Фредриксона! Родной, рад я ему был как! Он смущён: дала ему Аля записку ко мне, он спрятал в транзисторный приёмник, но гебисты прекрасно догадались проверить и отобрали, и содержания утерянного он не знал. А главное: могли его теперь попереть из Москвы, лишить аккредитации. Значит, доследились до нашей с ним связи? Но - что в доме там?? Тут я узнал: пока обыска не было, ничто не взято. Наружное наблюдение - круговое, прежнее, но через Стига и других дружественных корреспондентов (вот тебе и пресса! это - другая пресса) Аля разослала важную часть моего архива по надёжным местам. Нет и теперь уверенности, что с обыском ещё не придут.