Руслаша добродушный и компанейский. Ему все симпатичны, он желает дружить со всем миром и радостно виляет хвостом при виде любой собаки, и огромного волкодава, и крохотной левретки.

Особенно занимают Руслана кошки. Его интересует: куда они так стремительно бегут, когда он приглашает их играть?

Он несется вслед. Догнав, стоит на почтительном расстоянии, вертит хвостом, крутится вокруг себя - ну, давай же играть!

Кошка вновь несется прочь. И вновь Руслан мчится за ней, а догнав, зовет играть.

Но вот однажды, когда Руслан не спеша семенил с прогулки к дому, весь в мыслях о своем, о собачьем, из подъезда выскочила кошка и, ощетинившись, бросилась к Руслану. Руслан радостно завилял хвостом, а кошка поцарапала ему морду и сиганула на дерево.

Потом кошка из подвала когтями повисла на Руслане.

Потом:

И теперь кошки - кровные враги Руслана.

И я бегу выручать котеночка, взывая к Руслану: "Как тебе не стыдно! Он такой маленький!"

И грустные мысли рождает у меня это зрелище, мысли о круговороте вражды в природе.

История десятая

О том, как мы хотели получить полное собачье образование.

Руслан подрос, и пошли мы с ним в собачью школу.

Среди однокашников оказалась парочка весьма недружелюбная: некрасиво скалились, рвали поводок, норовили куснуть соседа.

Руслан смотрел на них с любопытством, без устали помахивая хвостом. По-моему, он воспринимал собачью агрессивность как разновидность игры.

Руслаше нравилось учиться. Он пролезал сквозь ряд шин, карабкался по лесенке, ходил по бревну.

И становился радостным комочком, как только появлялся мяч.

Но мячом нельзя было играть, мяч надо было отнимать, хватать, держать.

И работал закон спирали: как когда-то мне выговаривал тренер сына: "У него кругом друзья. Он играет, а не борется. У него нет спортивной злости. Ему все равно, кто победит", так теперь мне выговаривал собачий тренер: "Он должен вас защищать. Вы хотите, чтобы с вас зимой сорвали шапку? Он должен мертвой хваткой вцепиться в руку вора. Он должен вырвать у него клок мяса".