Спустя мгновение на полу уже корчились оба. Мальчишка, которого лягнул Ли, ревел, а другой сплевывал на пол кровь.

Ли широко распахнул дверь. И пальцем указал в коридор.

— Так-так, — только и проговорил он, насмешливо оглядывая своих врагов, когда они выползали из комнаты.

Ли тихо закрыл за ними дверь и снова уселся на кровать. А Мартин трясся всем телом. От страха его чуть не стошнило.

— Идиоты проклятые…

Вынув из-за пазухи кусок хлеба, Ли принялся его есть как ни в чем не бывало.

Потом он вопросительно взглянул на Мартина.

— Ты Матин? — спросил он.

— Мартин, — поправил тот.

Ли удовлетворенно кивнул.

— Мартин, — повторил он.

В тот вечер их больше не трогали. Мартин боялся выйти из комнаты — понимал, что дело приняло скверный оборот. Может, ему еще аукнется эта драка. Ли — тот только и повторяет свое «так-так»; может, он вообще по-датски не говорит.

Но оказалось, что говорит. Конечно, датским языком это не назовешь, но все же Мартин разобрал, что Тибет — где-то рядом с Китаем. Еще Ли немного знал по-немецки, но немецкий Мартин понимал не лучше, чем ту тарабарщину, какой Ли изъяснялся у себя на родине.

Ли распахнул окно и достал откуда-то крошечный окурок.

В гольфах у него были спрятаны спички и серная полоска от спичечной коробки. Все это он протянул Мартину.

— Нет, спасибо, я не курю.

Ли удивленно взглянул на него и ухмыльнулся.

— Так-так, — только и сказал он.

Чуть позже к ним снова зашла Улла. Она взглянула на них с изумлением, но ни о чем спрашивать не стала.

Улла принесла им две матерчатые сумки с учебниками, пеналами, оберточной бумагой для книг и моточками клейкой бумаги.

— Вы должны спуститься вниз в девять утра. Я провожу вас в школу.

Она взъерошила Мартину волосы и приветливо кивнула Ли.