Mlange, de litrature, d'histoire et de philosophie, Amsterdam, 1767,

vol. V, p. 276.

46. Н. С. Levinson, La Chance, Paris, 1952.

47. Laplace, Essai philosophiques sur les Probabilits, Paris, 1921. v. I, p. 11-13. Этот принцип, согласно которому сложная вероятность представляет собой произведение простых вероятностей, обычно включается в теорию, как второй.

48. Знаменитый физик, профессор Ланжевен, в давнем разговоре с автором этой книги, сказал "Принцип Гейзенберга не очень хорошо поняли и физики. Философы же его совершенно не поняли".

49. М. A. Cournot, Exposition de la thorie des chances et des probabilits, Paris, 1843, p. 73.

50. Emile Borel, Le Hasard, Paris, 1948, p.195.

III. ДИАЛОГ О СЛУЧАЕ В ИСТОРИИ

а) О войне 1812 года

А. - В трудах по теории вероятностей, по крайней мере многих, классических и современных, вероятность причины часто противопоставляется вероятности случая. По всему тому, в чем я вас пытался убедить до сих пор, это противопоставление не имеет смысла, так как случай нисколько причинности не противоречит. Но когда мы говорим об истории, то противопоставлять надо не вероятности причины и случая, а вероятности разных причин. Это необычайно осложняет вопрос: здесь уже не чет или нечет, не орел или решетка, не детерминизм или индетерминизм неорганического мира. Ученые, пытающиеся приложить теорию вероятностей к историческим событиям, в сущности берут у нее лишь начала ее языка, да еще ее первый постулат: "Вероятность это отношение числа благоприятных случаев к числу всех случаев возможных". И тотчас оказывается, что с этим ученым аппаратом в истории решительно нечего делать. Во-первых, знаменатель тут приближается к бесконечности, так как возможно в истории решительно все. Во-вторых, числитель имеет характер неопределенный: то, что историческому деятелю кажется "благоприятным случаем", сплошь и рядом затем оказывается неблагоприятным; да и сам этот исторический деятель в процессе хода событий совершенно меняет свою цель, производит перемену политической самооценки.