И, попросив секретаршу принести его только что вышедшую, переизданную книгу "Детки в клетке", он окунул в чернильницу перо и, ни минуты не помешкав, не сделав ни единой паузы, без помарок и поправок написал своим четким крупным почерком:

Посылаю "Детки в клетке"

Самой милой людоедке,

Самой славной героине

Косолаповой Ирине

* * *

А год или два спустя в этот же день Самуил Яковлевич обещал приехать к Людоеду в гости. Но что-то ему помешало. И он послал ей не помню уж какую книгу с таким стихотворным посвящением:

На Грибоедовском канале

Жила особа юных лет,

Ее родные называли

Ужасной кличкой "Людоед".

Хотел я к ней приехать в гости,

Боюсь я только одного

Что от меня оставят кости,

Очки и - больше ничего.

А потом они познакомились и даже подружились. И оказалось, что наш Людоед вовсе не такой страшный, каким он представлялся Маршаку. Тогда она как раз пробовала учиться читать. И никак, бедная, не могла понять, что такое буква "я", как она произносится. Все говорила вместо "я" - "ты".

- Напиши об этом рассказ, - посоветовал мне Самуил Яковлевич.

Тогда я отмахнулся, мне было не до рассказа, я был огорчен бестолковостью Иринки. Но несколько лет спустя я такой рассказ написал, называется он "Буква "ты".

А книги, подаренные Самуилом Яковлевичем, обе сгинули в лютую блокадную зиму, когда Иринка была в эвакуации, в маленькой уральской деревушке, в детском лагере.

* * *

Теперь она уже Ирина Валентиновна.

У нее у самой растет дочь Алла. И вряд ли наша милая Аллочка, добрая и хорошая девочка, знает, что она - дочь людоеда.

1975

ПРИМЕЧАНИЯ

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПОРТРЕТЫ

С благодарной памятью создает Л.Пантелеев портретную галерею людей, встречи с которыми оставили неизгладимый след в его жизни. М.Горький, С.Маршак, К.Чуковский, Е.Шварц, Б.Житков, Н.Тырса, Л.Квитко - в рассказах об этих больших людях писатель дорожит каждой подробностью и вместе с тем стремится передать самое главное, существенное, неповторимое.