Пассажиры давно разошлись по теплым каютам, а здесь, на палубе, было только несколько рабочих, пристроившихся на мешках и закрывшихся с головой кусками брезента, да она, маленькая путешественница. Она дрожала от холода, ища защиты от сырости между ящиками и мешками.

Но вот девочка вздрогнула от неожиданности. Перед нею незаметно выросли две небольшие фигурки.

— Здравствуйте, девочка, — произнес один из приблизившихся к ней мальчиков. — Мы не знакомы с вами, но это ничего не значит. Наша мама приглашает вас пойти к нам в каюту; там у нас много теплее, чем у вас здесь. Вы обогреетесь и, может быть, выпьете с нами чаю.

— Пожалуйста, пойдемте; здесь так холодно, такой ужасный ветер, — добавил другой мальчик.

Девочка подняла на них свои большие, удивленные глаза.

— Благодарю вас, — сказала она тихо, старательно придерживая шляпу, то и дело готовую сорваться у нее с головы. — Мне, право, здесь не холодно…

— Вы, может быть, не хотите пойти к нам потому, что мы не знакомы? — опять сказал один из мальчиков. — Так позвольте представиться. Меня зовут Николаем Баратовым. А вот это мой младший брат, Леонид Баратов. У нас есть еще сестра Нуся, она самая маленькая в нашей семье; ей всего только восемь лет.

— Мы едем в Гельсингфорс… — вставил Леонид. — А вы откуда едете?

— Я? Я еду из Франции… — прозвучал в ответ тихий-тихий голосок.

— Как? Одна, такая маленькая? — в одно и то же время воскликнули мальчики. — Вы одного роста с нашей Нусей. Вам тоже, вероятно, восемь лет?

— О, нет, вы ошибаетесь. Мне двенадцать. Я уже некоторое время зарабатываю собственным трудом кусок хлеба.

— Такая малюсенькая?

— По росту, да…

— У вас есть папа и мама? — живо заинтересовался Леня.

— Нет. У меня никого не осталось в живых. Я круглая сирота и одна-одинешенька на свете.