И время при этом уходит как бы совсем впустую, потому что нельзя страдать и умирать и одновременно играть в биллиард по расписанию. Страдать надо, ходя с нечесанной головой, с нечищенными зубами по квартире, где не вымыты полы и посуда, нестирана одежда, потому что нет никакого настроения ни мыть, ни стирать, ни готовить еду, ни ее есть. Страдать надо основательно, по полной программе и потратить на это столько времени, сколько положено.

И вы знаете, потом оно окупится, это время и это страдание! Исстрадавшаяся душа, исподволь пробираясь неизвестными современной науке волшебными путями, вдруг, ни с того, ни с сего, находит неведомый прорыв, гениальный выход. И тогда фонтан идей потрясает и изумляет, и мысли прут на бумагу безудержно, как неукротимая рвота. Это и есть рвота - рвота кровью, вашей горячей кровью, очищенной и облагороженной целебной силой страдания. Но американцам этого не надо, потому что они - не русские, им и так жить хорошо, без страдания. А если американец начинает страдать и чувствует позывы подступающей тошноты, он идет к доктору и пьет таблетки для поднятие настроения, чтобы и дальше играть в гольф и в биллиард по расписанию и не страдать - вот такое уродство. Хотя и не уродство вовсе - просто способ жизни. Как у амебы. Душа, не облагороженная тоской и страданием - очень странная душа. Она как бы есть, но при этом ее как бы и нет. У американцев она вообще на заднем плане, в основном ее заменяет этикет. Можно только позавидовать этой ровной, постоянной деловитости и энергии, отсутствию вопросов типа "а зачем все это". С другой стороны, у них гораздо меньше проявлений спонтанности, брутальных или напротив, нежнейших всплесков, когда природа прорывается сквозь пелену этикета и требует общения напрямую, без условностей и правил.

Вот поэтому с американцами так трудно, так непривычно, так неуютно и некомфортно общаться.