— Да я что? — сразу струхнул Мишка. — В конец так в конец, только вы сами глядите…

— Ладно, разберемся… Вадька, становись вот сюда. Значит, так: компас ставится на пятнадцать-двадцать сантиметров ниже уровня глаз, локоть прижимается к туловищу, вот так… Перед тем как начать двигаться, стрелочку надо успокоить: тогда будет видно и ее, и мушку, и прорезь. А тебе, Мишка, скажу для сведения: знаешь, какое отклонение дает ошибка хотя бы в один градус? Сто метров на километр!

— Ого!

— Вот и ого… А ты бежишь, задрав голову. Хлопаете ушами-то, когда объясняют. Установил стрелку, Спиридон? Вот, теперь все ясно. Иди спокойно, обычным своим шагом. Мы — за тобой.

— Да что вы всё возитесь! — топнула ногой санитарка Вера. — Те ребята с дедом Савкой уже, наверно, километр пробежали, а мы всё еще на месте стоим.

— Ничего, по лесу-то мы им дадим еще жару. Главное — правильно сорганизоваться. А дед — что ж! Они с ним хоть и не заблудятся, и к месту придут, а ходит-то он уже плоховато. Санька, он пчелиным ядом ноги мажет?

— Вчера вечером мазал, утром мазал, — ответил Шемякин.

— Значит, они у него мозжат. Обгоним мы их, ребята, право слово! Давай, Вадька, пошел!

3

До околицы ребята шли довольно медленно, внимательно считая шаги и вглядываясь в компас. Но только вышли, увидали поля, лес, как Мишка Шестаков выскочил опять вперед и завопил:

— Э-эй! Идея, ребя!!

— Чего тебе? — недовольно бросил Леконцев.

— Что мы — так и будем потихоньку тюпать: трюх-трюх друг за дружкой, словно слепые? Ведь что было написано? Ориентир — отдельно стоящее дерево. Вот, смотри на стрелку — видишь, она в елку упирается? Одна елка стоит, на взгорочке? Надо бросить теперь это наше топотанье и бежать к ней во весь дух. Время выигрывать надо, непонятно, что ли? Те ребята уж черт знает, наверно, где.