Посидели, отдохнули маленько, и Вася спросил у Феодала:
— Санька, ты к этому пункту сумеешь вывести нас без компаса?
— Да с закрытыми глазами!
— Тогда веди. И шаги в этот раз не станем считать, пацаны. Время дорого.
— Вот это ура! Вот это по мне! Эх, поскачу-у! — заорал Мишка Шестаков.
А всемирный изобретатель заявил:
— Хорошо, что шаги не надо считать. Нудная работа. У меня от нее прекращается умственная деятельность. А теперь я вам живо чего-нибудь изобрету. Так что все ахнете. От радости. И от зависти, разумеется. А я буду пожинать прекрасные плоды.
6
Ребята ринулись в лес за Феодалом. Шли теперь ходко, только сказывалась жара, да и усталость тоже. Феодал отрывался от других, уходил вперед, а потом поджидал остальных, идущих по примятой им в траве тропочке.
Так он раз пробежал светлую солнечную поляну, запетлял по темному бору, и только успели ребята войти в него, как Санька с вытаращенными глазами, весь бледный, с раскрытым в крике ртом, выскочил прямо на командира:
— Стой! Стой! Дальше не ходи!
— Что такое?
— Там кикимора сидит! Чего захохотали? Не знаете, что ли, что в лесах кикиморы живут? Сидят на пеньках и тоненько так пикают. Ты к ней придешь на это пиканье, а она тебя — раз!
— Съест? — осведомился Вася.
— Ну, не обязательно съест… — помялся Феодал.
— Тогда вперед! А тебе, Санька, должно быть стыдно, ведь взрослый уже.
— А я боюсь! — вздрогнула Вера. — Вдруг она это… щекотится?
— Надо придумать против нее изобретение, — важно сказал Ермошкин. — Например, противокикиморное средство. Наломаем веток, обвяжемся ими и пойдем к ней. Она станет думать: «Кто это такие, кто это такие?» А Мишка в это время подкрадется к ней сзади и — бац по башке! Или еще можно ей компас показать. Она станет думать: «Что это такое, что это такое?» А Мишка снова подойдет — да и бац!