Путь их, по сути, проходил за деревней, мимо домов, вернее, мимо огородов. Так что необходимости посещать Петраки не было.

Однако Вася распорядился так:

— Давайте забежим к Феодаловой бабке. Она нам молока вынесет, мы и подзакусим, что у кого есть. А то время к обеду, я проголодался, если честно.

— Я тоже, — сказал Ваня Ермошкин и стукнул себя по животу.

А Мишка Шестаков пробурчал:

— Идите, питайтесь, я тут подожду. У меня вот яичко осталось, хлеб, чаю маленько…

— Да брось, идем с нами!

— Кто меня там такого не видел? — Мишка потряс лоскутами своих штанов. — Нет уж, я тут как-нибудь…

— Пойми, тебе как раз надо идти! Попросим нитки, зашьем. Становись в середину, мы тебя прикроем с боков, Спиридон, ставь палочку туда, где мы остановились. Вернемся и снова начнем от нее считать шаги.

Тесной кучкой они спустились в деревню и постучались в окно четвертой с краю избы, где жила Дарья Афанасьевна. Она глянула в окошко, вышла на крыльцо:

— Вы кто, робятешки?

— Мы из Максимова, вашего Саньки друзья. Он тоже с нами шел, да пришлось его обратно отправить.

— Что так? Ай нашалил? — насторожилась бабка.

— Нет, там другое вышло дело… Что это у вас народу-то совсем не видно?

— Все в лес с утра ушли. Только на ферме народ остался, да Федька Устинов на комбайне за деревней робит. Во-он, на обед прикатил! — она махнула рукой в сторону яркого комбайна, стоящего возле одного из домов.

— А этот трактор чей? — спросил Вася, показывая на мощный К-701, высящийся возле бабкиного огорода.

— Николы, моего зятя. Он тоже искать убежал.

— Да кого ищут-то? — поинтересовался Мишка.

Бабка внимательно поглядела на него, покачала головой:

— Это что за чудо? Или уж теперь мода у вас такая? Ну, явился бы ко мне так Сашка, я бы его не только выбранила, а еще и вицей по голяшкам отхлестала! Гли-ко, и ноги, и руки голые. Да ведь так, поди, и неудобно по лесу-то ходить. Что же это за мода?