Василий Михайлович, выждав паузу (это его манера - выждать какую-нибудь минуту после замечания), едва заметным движением правой руки поправил седую реденькую полоску волос, прикрывавшую лысину, и продолжал:

- Кому-кому, а вам известно, что процент успеваемости в Малопобеянской школе по сравнению с таким же периодом прошлого года снизился, я бы даже сказал, резко снизился. Дошло до того, что под угрозой оказались итоговые оценки! - Он снова переждал минуту. - Это безобразие! Только за последние дни один английский язык дал школе, - заглянул в бумаги, - шесть двоек. Шесть двоек! За три дня... Если пойдет так дальше, то до конца четверти молодой наш коллега исчерпает лимит всех учителей... Должно быть, Дмитрий Павлович не знаком с современными требованиями... Наверно, Дмитрий Павлович забыл, что педагогические способности учителя, его возможности характеризует прежде всего успеваемость...

- А не оценка в журнале, - несколько стыдливо и одновременно с вызовом прервал директора Скопик.

Директор пожал плечами. Выдержав едва ли не самую продолжительную из всех своих пауз, он громко высморкался в беленький, старательно обметанный голубой ниточкой платочек и пронзительно взглянул на Скопика. Директору больше всего не хотелось сейчас дискуссии, потому что знал, сколько времени, нервов и сердца надо истратить - как они этого не понимают! - на пустопорожнюю говорильню. А время у него на вес золота.

Дмитрий Павлович даже посерел под директорским взглядом. Только уши горели, словно предзакатное солнце. Вздохнул тяжко и еще ниже опустил голову.