Зазвенел звонок. Маки зашевелились, будто всколыхнул их ветер, поплыли к дверям школы, и вскоре во дворе остались только учителя и, словно два петуха, Хома с Романом.

"Сейчас приведут сюда, и начнется..." - подумал Иван Иванович.

Действительно, ребят привели в учительскую.

- Поражаюсь! - обратился к Майстренко директор школы. - Вы, классный руководитель, не соизволили даже выйти. Ведь это ваши ученики!

Иван Иванович ничего не ответил, только взглянул с укоризной на Романа Любарца и отвернулся к окну.

Директор не жалел слов и своего времени. Долго "исповедовал" ребят, его вопросы дополняла краткими въедливыми репликами Ирина Николаевна. Затем директор отпустил Хому Деркача на урок и начал отчитывать Романа отдельно. Любарец же - ох, и упрямец! - держался дерзко: даже без намека на раскаяние.

Ирина Николаевна махнула рукой и отправилась на урок.

Остались трое: учитель, директор и ученик. Иван Иванович поймал себя на мысли, что он сейчас ближе к ученику, нежели к директору.

- Ты считаешь, что, устроив драку под окнами школы, поступил правильно? - спросил он тихо Любарца.

Роман потупился, исподлобья взглянул на Майстренко.

- Хома - негодяй!

- А ты? - крикнул директор. - Как тебе не стыдно! Перед детьми... смотрите, мол, какой я герой! Стыд! Жаль, что отца твоего нет, он бы тебе... Хотя, впрочем, и отец твой был...

- Минутку, Василий Михайлович, - увидев, как побледнел вдруг Любарец, вмешался Иван Иванович: боялся, как бы парень в горячке не наговорил лишнего. - Отложим, может, этот разговор? Продолжим его, скажем, после уроков. А пока пусть Любарец перед всем классом попросит извинения у Деркача.

- Никогда! - выкрикнул Роман и бросился к дверям.

И они остались вдвоем - директор и учитель. Директор недовольно скривил губы, наклонился над столом.

- Кто вас просил?.. Душу ученика понимать надо...