Теперь ему и карты были в руки, и хоть малую часть своего удивления-восхищения он надеялся передать Вовке, никак не ограничиваясь рассказом "Уроки французского", который входит в учебник для шестого класса.
Юрий Юрьевич начал с того, что Валентин Распутин - на редкость человечный человек. Таких людей мало - человечных. Может, на миллион один.
- А вот тогда это зря! - тут же перебил "детку" Вовка.
- Что - зря? - не понял Юрий Юрьевич.
- Ну, если на миллион - один, тогда зачем он? Что он сделает один-то? Самое большее, что он сделает, - уж ты, детка, извини меня, - но самое лучшее, что он сделает, - это разбередит душу такому хлюпику, как, например, ты, демократ. И - всё. И больше ничего. В истории же самое главное - это большинство. Большинство и самый большой политический начальник над большинством - это и есть настоящая сила. Понял? Все остальное ровно ничего не значит.
Хлюпик "детка" готов был снять с себя ремень и хорошо отвозить своего незваного учителя - Вовку, но он сдержался. Не ради себя, ради Валентина Распутина. Ему первый раз в жизни выпала честь сделать что-то ради Валентина Распутина, и мысленно он сказал себе: "Гордись! А с ремнем - это уже не гордость".
В то же время Юрий Юрьевич был удивлен: "Вовка-то! Рассуждает вроде как совсем взрослый человек! Взрослый, но уж очень недалекий. То есть из самых вредных".
И ему не очень захотелось продолжать разговор. Тем более, что Вовка и еще спросил:
- Детка! Родители-то сколько дали тебе на мой прокорм?
- Сколько надо, столько и дали.
- А сколько тебе было надо? - не моргнув глазом очень заинтересованно, очень серьезно спросил Вовка.
- Как раз. Столько, сколько они мне дали.
- Я думал, может, мне что-то на карманные расходы перепадет.