- Это я и без тебя знаю, что не мешают. Я тебя не об этом спрашиваю, я спрашиваю: ты фонари на улицах бил? Приходилось или не приходилось?

- Что-то толком не припомню, детка. Может, и приходилось. Ручаться, во всяком случае, не могу.

- Ну вот, а тогда было так: половина населения России била фонари, другая половина эти фонари защищала. Дескать, зачем? Они еще пригодятся, еще посветят. А устареют - сами погаснут. Без битья. И получилась Гражданская война, долгая получилась, больше четырех лет. Жестокостей всяческих было! Террора было!

- Как сейчас?

- Вроде того. Во всяком случае, очень похоже. И как сейчас, война между теми и другими называлась политикой. Плохое слово!

- Это - точно! Мы у себя в классе постановили: политикой не заниматься! Чем угодно, только не политикой.

- Чем угодно - тоже нехорошо.

- Лучше, чем политика. Все равно лучше!

- Говорю же: кровищи было! Террор был жуткий!

- А это всем известно. Как есть всем. И вовсе незачем это повторять и повторять!

- Малыши - не знают.

- Все знают, все! - подтвердил Вовка. - Именно потому, что это вроде как сейчас.

- Похоже. Согласен - похоже! - кивнул Юрий Юрьевич. - Но, представь себе, время прошло, многие десятилетия, когда Гражданская война воспевалась на все лады, на все голоса, - и вдруг появляются люди, писатели появляются, которые сказали: нет и нет! Человеческий порядок хоть и через многие десятилетия, а должен быть восстановлен: пушкинские и толстовские времена должны быть не то чтобы восстановлены, нет, что было - то прошло, но проводить прошлое надо с великим сочувствием, с пониманием. По-толстовски проводить. А для этого, как ты думаешь, кто нужен? Какие люди?

- Ну, старцы какие-нибудь. С бородой, как у Толстого.