"Дедка" вошел - Вовка не пошевелился.

"Дедка" стал разогревать обед, ставить обед на кухонный стол - Вовка не пошевелился.

"Дедка" стал обедать, Вовка пошевелился - видно было из кухни: он поднял голову, зло зевнул и пошел обедать. Обедал молча, изредка посматривал на "дедку": дескать, сейчас убью. Поесть, конечно, надо, а потом уж - убить.

"Чего доброго... - думал Юрий Юрьевич, - переходный возраст... К тому же в школе карате занимается". Он вспомнил себя в переходном возрасте: он не убил бы, но тарелкой об пол - мог. Впрочем, кто его знает, дети тогда смиренными росли.

Вовка в тот раз пообедал, по-прежнему совершенно молча оделся, молча ушел.

Правда, взял с собой тетрадки, значит, ушел к кому-нибудь из дружков заниматься, узнать, что проходили сегодня в шестом классе "В".

* * *

Пришел Вовка поздно, Юрий Юрьевич уже лежал в кровати и сделал вид, что спит.

Ужин стоял на столе в кухне, Вовка к ужину не притронулся, не притронувшись, лег спать.

"Успел у кого-то из друзей пожевать-полакать, щенок! - подумал Юрий Юрьевич. - Как-то завтра утром будет вставать - опять так же брыкаться?"

Вовка вставал почти так же, разве только чуть-чуть попроворнее.

Надо было или объявлять правнуку войну, или примириться с существующим положением вещей. На войну у Юрия Юрьевича духа не хватило, он пошел на примирение, и когда нынче Вовка позавтракал и рванул на лестничную площадку, Юрий Юрьевич успел сделать поглаживающее движение по его голове с пестрыми волосами.

В такой-то вот жизни прошла неделя... Надо было что-то делать, хоть как-то действовать, и Юрий Юрьевич подумал: "А что, если я предложу Вовке заниматься с ним домашними уроками? Днем, покуда один, буду готовиться к занятиям, а вечером заниматься? Хотя бы раз в неделю?"

К удивлению Юрия Юрьевича, Вовка, три раза пожав плечами, согласился, согласившись, сказал:

- И охота тебе...