ПОГОРЕЛОВ. Боевая подруга рецидивиста.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. А дети? Их ведь надо растить, воспитывать!

ПОГОРЕЛОВ. Что?.. Не больше двух. Воспитывать их, к сожалению, надо, чтобы не выросли ротозеями... Теперь... Зачем я женюсь на вашей дочери? Ваша дочь мне, признаться, нравится. Она... ничего себе... шик, экстра, прима. Но дело, конечно, не в этом. Мы знакомы всего две недели. Но этого достаточно для того, чтобы почувствовать взаимную выгоду. Маша - художник. Мне нужна жена художник... с другой стороны, мне необходима связь с людьми культурными, с запросами. Я артист, но я могу быть и швейцаром в ресторане, и директором бани, и на прочих, так сказать, смежных профессиях - только заплатите мне больше.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Какая непосредственность!

ПОГОРЕЛОВ. Я такой человек, что мне никогда и ничего не дадут, если сам я не возьму. Но сам я возьму обязательно. Как только мы поженимся, я уйду из театра. В театре не развернешься. Я перейду в какое-нибудь солидное учреждение с дебетом-кредитом. Например, в комиссионный магазин - на простор!

ЕЛЕНА ИВАНОВНА (учтиво). Вы давно в театре?

ПОГОРЕЛОВ. Давно. Пора уходить. Меня в театре считают, как бы это сказать... ну... непорядочным человеком. Это пустяки. Мне завидуют. Завидуют моему умению жить... Я выкладываю вам все начистоту потому, что уверен, что вы умная женщина, любите свою дочь и, значит, по мере ваших возможностей будете нам помогать. Вы продавали когда-нибудь чужие вещи?

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Что-то не припомню...

ПОГОРЕЛОВ. Будете продавать. У вас благообразный вид... У вас какое образование?

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Как вам сказать... можно сказать, ниже среднего.

ПОГОРЕЛОЕ. Ничего. Даже лучше. Будете писать анонимные письма. Этим занималась моя бывшая жена, но она писала так складно и доказательно, что этим письмам никто не верил.

ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Вы были женаты?