Он заменял собой царя, он заменял Бога, он был многим вместо отца.

По одной простой причине: заблаговременно царя, Бога и во многих семьях отца - он уничтожил.

Ну а дальше, пользуясь словами махровой антисоветской книги:

...и стал Таракан победителем,

И лесов и полей повелителем.

Покорилися звери усатому...

Всей группой мы сфотографировались с траурным бантом на груди. И это не было лицемерием. Мы, студенты, ночь не спали, всё волновались, достойный ли будет преемник?

Как вообще теперь ЖИТЬ?

Декан факультета, всегда строгий, недоступный, на митинге плакал. До этого мы считали Ивана Александровича бесчувственным человеком.

***

Первые студенческие каникулы.

По настоянию родителей еду на всё лето в Карелию, на родину.

Волнуемся: всё ли будет удачно? Как узнаю, кто свой, кто чужой?

По адресу нашла маминого брата - дядю Сеню. Встретились. Я сразу подметила в его лице мамины черты. Спазма перехватила горло, ноги подкосились, слёзы навернулись на глаза... Не выдержала тяжёлой паузы:

- Дядя Сеня, не узнаёшь, это я, Оля.

Он порывисто прижал меня, и мы так долго стояли и рыдали в дверях. А потом до утра просидели за столом - душами тёрлись.

На выходной я должна была ехать с ним в Щеккилу к бабушке и дедушке. Но случилось иначе: зашёл Ваня, мой двоюродный брат, он на рабочей машине возвращается туда сейчас. Решено ехать, не откладывая.

- Я скажу бабушке, что ты моя жена...

К дому он вёл меня не по центральной дороге, а огородами (позже я узнала: старики по этому признаку безошибочно определяли, кто идёт: местные или гости издалека).

Только зашли, он сразу с порога по-карельски:

- Бабушка, познакомься, моя жена. Нравится тебе?

Та, держась за шесток, выпрямилась, стала вровень со мной, и начала молча вглядываться, видно, сомневаясь в словах внука.

Я не выдержала, зарыдала, обняла её худенькую фигурку и сквозь плач сообщила, что я из Сибири... Оля.