которое неожиданно свалилось,

казалось,

раздавит...

А жизнь всё равно почему-то продолжалась...

Летняя сессия, публичка поглотили тоску. Экзамены, несмотря ни на что, надо было сдать на "хорошо". Иначе стипендии не будет. А, вместе с ней, не будет и учебы.

Педагогическая практика, две смены в пионерском лагере на горной реке Чумыш и отряд мальчишек шестого класса окончательно зарубцевали боль.

***

Никто не помнил случая, чтобы в Сталинском государственном институте был Всесоюзный выпуск. А в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году на удивление всех состоялся. Направление на работу давали с учетом желания.

Я в анкете указала Карело-Финскую ССР.

В мае пришел вызов из Петрозаводска, и мы с мамой поехали домой по-людски - в плацкартном вагоне. Все лето были счастливые встречи, угощения, разговоры с родными. После смерти Сталина и мне и маме можно было свободно переезжать из одной деревни в другую, не спрашивая ни у кого разрешения. Сколько хочешь, переезжай! (Я думала от счастья задохнусь).

Как жила в Карелии?

Работала сначала в школе лесного посёлка. Преподавала литературу и любимый русский язык. Старалась особенно чутко, внимательно относиться к детям, которые были лишены с детства, как я, отцовской ласки, внимания, защиты.

Вышла замуж не по расчёту.

А всё, к чему относишься с любовью, не может не приносить страданий. Уж так повелось.

По убеждению вступила в Коммунистическую партию.

Не желание сделать карьеру, а искренняя вера в справедливость ленинских идей вела меня. Понадобились десятилетия, пока я заподозрила неладное...

Направили на работу в райком. Вот это уже было лишнее. Явный перебор.

Чтобы оставаться верным избранным идеалам, не следует знать, из чего они приготовлены.

Нельзя заходить "на кухню"!

Мама.