Когда она торопилась за ними по лестнице, в руках у нее уже были бинты и какие-то флаконы. Она проводила их до Ксениной комнаты, и заторопилась вниз, приготовить лед.

Арвид опустил ее в кресло.

- Болит? Сильно?

- Постой... Директор - ты?

- Да.

- Но почему Евгений...

- Так надо. Не бойся, я... не преступник, не скрываюсь ни от кого.

Ксеня не заметила мимолетной гримасы недовольства на лице Арвида, когда он подумал: "А, собственно, почему "не"?

Голова у нее шла кругом, и в этой карусели все перепуталось, перемешалось, будто она внезапно утратила способность связно мыслить. Арвид внимательно посмотрел на нее, чуть улыбнулся:

- Давай сначала ногой твоей займемся. Так больно?

- Ох, я и не знаю, - Ксения попыталась улыбнуться. - Этот полет с горы получше всякой анестезии.

Его руки были столь бережны, что Ксеня и впрямь не знала теперь, не почудилась ли ей там, на горе, пронзившая лодыжку боль. Глупо, но, кажется, она была даже рада этой неожиданной травме. Благодаря ей, она пока имеет передышку и может хоть немножко собраться с мыслями. Вернее, сформулировать более-менее связные вопросы, которые, может быть, задаст ему... Но сейчас она боялась что-либо сказать, казалось, голос предаст, и тогда она просто расплачется. Она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.

- Что? - сейчас же услышала встревоженный голос и, не открывая глаз, отрицательно покачала головой.

Кое-как справившись с комком в горле, выговорила:

- Откуда ты здесь?

Он медленно поднял голову, посмотрел без улыбки. Потом уголки губ чуть дрогнули в подобии ее.

- Но где-то я должен быть.

Помолчав, проговорил:

- Я так рад, что ты приехала...

- Почему же ты сразу не... Ты ведь знал, что я здесь?

Он кивнул.

- Так почему?..

Арвид не ответил, продолжал молча умело бинтовать Ксюшину ногу. Закончив, сказал: