- Давай, помогу куртку снять.
Сглотнув, Ксеня с отчаянием проговорила:
- Я нечаянно тут оказалась, правда... Мне никто не сказал, что здесь твоя комната... А потом боялась шевельнуться...
- Хочешь, камин затоплю? Люблю камин, живой огонь, в "Приюте" даже два сложил. Это у меня из детства, В Прибалтике камин не редкость.
- Ты не слышишь меня? - почти с отчаянием проговорила Ксеня.
- Слышу.
- Арвид... она так мало для тебя значит?
Он усмехнулся:
- У нас, прибалтов, кровь наполовину с морской водой.
- Но так нельзя... не надо...
- Хочешь говорить о ней?
- Ты был жестоким. Разве она заслужила?
Помолчав, он проговорил:
- Я с ней такой, какой есть, без притворства. Я не хочу казаться лучше - она принимает меня таким.
- Это не по-мужски... Это слабость...
- Она сильная женщина. Кто-то из двоих должен быть сильным, тогда второй - слабый. С тобой - я сильный.
Ксеня подняла голову и натолкнулась на его взгляд - прямой, он откровенно говорил то, чего Арвид не мог сказать ей словами. Ксеня ослабела от этого короткого, в несколько мгновений взгляда. Арвид отвернулся, присел на колено перед камином, звонко стукнули поленья.
- Арвид...
Он не обернулся. Опустил голову, сидел не двигаясь. Ксеня едва слышно проговорила:
- Олег не знает... Он не двинулся.
- Ты не хочешь, чтобы он знал? Почему?
- Разве непонятно? Он приедет сюда с тобой, а мне?.. Снова бежать?
- О, Господи! - Ксюша прикрыла глаза рукой. И почти прошептала, как несколько минут назад: - Отпусти меня...
Она не слышала его шагов, почувствовала горячее прикосновение к руке, отпрянула.
- Ксюшенька... Девочка моя... - и осекся. Потом лицо его, глаза как-то неуловимо переменились... Утонула в холодных омутах та пронзительная, отчаянная нежность, с которой он только что выговорил ее имя... Будто стальные заслонки упали. Арвид спокойно сказал: - В жизни у меня не было ничего дороже брата, Олега. И я ни на мгновение не забываю, что ты - его жена. Но мне надо было тебя увидеть. Только увидеть. Если ты скажешь, что это слишком много... если захочешь немедленно уехать...