Еще метров через пятьдесят тропинка выбежала на простор - деревья расступились, и Ксения оказалась на ровном пологом склоне. Чуть ниже, за деревьями виднелась красная, с крутыми скатами, крыша "Приюта", почти весь двор и часть дороги. А дальше открывалась такая великолепная панорама, что Ксеня надолго остановилась здесь, любуясь горами, темной зеленью лесистых склонов, бездонностью неба, ослепительным сиянием снега. Кажется, впервые в жизни ей захотелось взять в руки кисть и запечатлеть эту красоту на полотне. Показалось, что в этот миг краски будут ей послушны и лягут на холст именно так, как она пожелает... "Ох, ну почему Олежка этого не видит? Ведь словами не расскажешь. Как было бы здорово любоваться вместе с ним!" - подумала Ксеня и с легким вздохом оторвалась от созерцания раскинувшегося перед ней пейзажа.

Она уже собиралась повернуть назад, когда послышался стрекот мотора, и приостановилась. Скоро на дороге показался снегоход, - Инга возвращалась. Может быть, Ксюше показалось, но мотор трещал слишком громко, разрушая очарование тихой, снежной сказки. Потом он смолк. А минуты через две она вдруг услышала голоса. И они тоже звучали необычайно четко и громче, чем этого можно было ожидать, судя по расстоянию до домика. Ксения удивилась и подумала, что, вероятно, чистый вечерний воздух создает такой эффект. В это время голос Полины Тимофеевны произнес: "Ах,Инга, не обижайся ты на него!" "Да что вы, теть Поль! Будто я Женьку не знаю! Все в порядке!" - донесся до Ксюши ответ. Ей стало неприятно, получалось, будто она подслушивала - ведь женщины не подозревали, что их так хорошо слышно здесь. Ксения поспешила войти в тень деревьев. Ели столпились вокруг, потянулись к тропинке косматые ветви, - голоса заглохли.

К вечеру первого дня Ксения познакомилась со всеми обитателями "Приюта", как с отдыхающими, там и с постоянными, все они показались ей довольно милыми людьми.