Определив по звуку, где находится нужное колено дымохода, Сергей выбил кирпич.
Софья Степановна, увидев, что он ломает печку, запричитала с удвоенной силой и, перестав упоминать коменданта, обратила свое раздражение против каких-то людей, "которых не просят, а они, не спрашивая, хватаются", и так далее. Она подала ему по его просьбе таз, но из рук его так и не решалась выпустить. Только подставила его, куда он показал, и крепко держала.
Сергей вытащил из кладки отбитый кирпич. Из отверстия хлынул в подставленный таз сыпучий поток сажи. Потом Сергей тщательно выгреб остатки сажи, завалившей дымоход в колене, свернул из бумаги жгут, поджег его и сунул в отверстие. Еле загоревшаяся в дымной комнате бумага сразу с шумом запылала.
Из самой плиты дым тоже потянулся в прочищенный дымоход, и где-то в глубине топки заплясало ожившее бездымное пламя.
- Нет, это просто рай, - нараспев приговаривала Софья Степановна. Блаженство какое. Это судьба моя такая счастливая, Сережа, что вы к нам приехали.
Сергей, с красными глазами, скромно усмехался, натирая куском мыла вымазанные до локтей руки над тазом с теплой водой.
Когда еле отмывшийся Сережа уже пил в комнате Ирины чай с вишневым вареньем, Софья Степановна подсела тоже к столу и стала занимать гостя разговором.
Не успев допить чашку, Сережа узнал, что человек в меховой шапке, едва проступавший смутными контурами на фотографии, висевшей на стене, - это отец Ирины и муж Софьи Степановны, кочегар буксира, погибший под Сталинградом; узнал и сколько пенсии она получает за мужа, и каким образом они с дочерью оказались под Москвой, и что двое мужчин в морской форме это братья ее мужа, и что вообще вся семья Сумароковых происходит из волжского прибрежного села Сумарокова, где все жители испокон веков были рыбаки или служили во флоте.