Шоферы, как обычно, "ловили лещей". Каждый из них, не доезжая до шлагбаума, останавливал машину и держал короткую речь:

- Вылезайте, граждане, идите пешком. Я вперед поеду, за шлагбаумом буду ждать. Там снова сядете. Тяжелые вещи - чемоданы там, мешки - оставляйте в кузове. Кто не согласен, того не держу. Пусть ищет другую машину, а еще лучше - идет пешком.

К шлагбауму подходила пустая машина. Недоверчивый контролер заглядывал в кузов, спрашивал:

- Пассажиров куда, молодец, спрятал?

- В карман положил, да повытрусились.

- Шуточки все, а чемоданы тут, мешки, ась?

- Теща в гости приехала. Багаж вот на станции оставила. Везу...

- Теща? Гм... Богата она, видать, у тебя. Ишь сколько чемоданов.

И рад бы контролер уличить, но как?.. Шофер спокоен: курит, независимо сплевывает, он знает - комар носу не подточит.

Лещи-пассажиры дружной кучкой, обсуждая шоферские доходы, идут пешком километра два-три, находят дожидающуюся за поворотом машину, влезают в кузов, едут до следующего шлагбаума.

Контролерам скоро была дана отставка. А шлагбаумы, задранные вверх, долго еще торчали у дороги, взывая к шоферской совести, пока их не растащили на дрова.

Вася Дергачев, как и все шоферы, считал, что брать дань с пассажиров это его прямое право, это законная награда за тяжелую дружбу с густоборовскими дорогами.

Самое удобное место, где хорошо "клюют лещи", была чайная. К чайной сходятся из деревень желающие попасть к поезду, в чайной дежурят приезжие из соседнего района, к чайной бегают справляться местные жители: "Не пойдет ли машина?" Чайная - это станция, где можно ждать, убивая время за кружкой пива, за стаканом чаю.