Состояние пациента несколько стабилизировалось, но все равно оставалось крайне тяжелым. Стали зашивать, оставив в кишках, брюшной полости и забрюшинном пространстве множество дренажей. Они уже имели печальный опыт работы с любителями крепко выпить. Те на третий день после операции могут забуянить, убежать, выдернув капельницы, дренажи и катетеры. Поэтому Иван все эти трубки дополнительно к коже подшил, катетер в мочевом пузыре безжалостно подшил к головке полового члена, а желудочный зонд - к ноздре. Теперь даже в бессознательном состоянии больной их не выдернет.
Закончил операцию, сделал наклейку и повернул больного на бок. Не снимая перчаток, сунул указательные и средние пальцы обеих рук в задний проход (пациенту, не себе), и с силой растянул его в разные стороны, разрывая. Теперь полковнику на месяц гарантировалось недержание кала и газов. Зато не вздует живот, и не разлезутся швы на кишечнике.
Закончив таким садистским способом операцию, Иван не испытал удовлетворения. Подсознательно он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что?
Поэтому остался ночевать в больнице. И правильно сделал.
Через три часа вернулся вертолет, и десяток солдат принялись сгружать с него огромные зеленые деревянные снарядные ящики. И затаскивать их в хирургию.
Подполковник с перепугу постарался на славу, привез даже больше, чем заказывали. Многих импортных препаратов, антибиотиков, Иван даже не знал. Теперь больница могла год работать в автономном режиме на уровне мировых клиник. Привезли даже японские экспериментальные заменители крови и плазмы. Где менты их нашли? Не иначе внешняя разведка помогла.
Ночью наступило ухудшение, у больного упало итак не высокое давление, пульс стал нитевидным. Только теперь молодой хирург понял, что слишком увлекся животом, впопыхах забыв про грудную полость! Рентгенограммы выявили правосторонний гемоторакс объемом около трех литров.